ПРЕССА

Рецензия на моноспектакль «Прелести культуры»

334275_original

 «Нам песня строить и жить помогает…»  — бодро пели герои довоенных советских фильмов. И таки строили и жили весело! Если и вам срочно нужно воодушевиться или что-то построить – сходите на спектакль «Прелести культуры». Оптимизма хватит не на одну пятилетку!

334388_original

На сцене есть все атрибуты советских времен: стол с красной скатертью, бюст Ленина, плакаты, призывающие бросить пить и курить, и, конечно же, герои — участники агитбригады, которая проводит лекцию-концерт в стиле НЭП по вопросам культуры, искусства и отдыха. Гвоздь программы – неутомимая Капитолина Иванова Самоварова — заведующая культмассовым сектором кружка рабочей молодежи, в прошлом солистка театра Драмы, Оперы, Балета и Семейных вечеринок. Ей помогают ее товарищи по искусству: заслуженный суфлер России, артист заднего плана, Карл Петрович Чемоданов и бессменный друг и соратник Зиночка, виртуоз фортепианной музыки. Та еще троица.

334687_original

«Прелести культуры» — это живая музыка, танцы, песни и, конечно же, гениальные тексты Михаила Зощенко о театре. Об артистах и артистках,  актерской зависти и соперничестве, о том, почему не ходят зрители в театр, о том, кто важнее в театре – «актер, режиссер, или, может быть, театральный плотник», о том, что актеры пьют и почему они это делают, о сложных перипетиях личной жизни актрис… Несмотря на легкий налет ретро, звучат они на редкость современно.

334983_original

В 2017 году юбилей  не только у Великой Октябрьской революции, но и у  «Театра, Которого Нет»!

26 января 2017 «Прелести культуры» будут играться уже в 50-ый раз!!

335136_original

Где только не играли этот спектакль – в Москве, в Питере, в Подмосковье, на сценах театров, на фестивалях, в кабаре, для ветеранов, для банкиров…  И всегда с неизменным успехом и под оглушительный хохот зрителей!

335465_original

Вот их отзывы об этом спектакле:

«Фееричное действо!!! Зажигательно, остроумно, позитивно, весело!!! Анна Пухова замечательная актриса и настоящая артистка!!! Посещая спектакли с Анной, я для себя каждый раз открываю новые грани ее таланта!!! И это так здорово!!!»

335818_original

«Спектакль обогащает не только прелестями культуры и хорошим настроением. Что-то легкое есть в этом спектакле. Что настоящее и в то же время выше этого настоящего! Получил заряд бодрости после просмотра. Большое спасибо! хотелось бы еще увидеть что-либо подобное!»

336122_original

«ЭТО БЫЛО ШИКАРНО!!! ВЕЛИКОЛЕПНО!!! БЛЕСТЯЩЕ!!! СПАСИБО МИЛЛИОН РАЗ за такую талантливую работу!!!!!!!!!! на душу легло — ЖИТЬ И ДЫШАТЬ, И РАДОВАТЬСЯ И ХОХОТАТЬ ЗАХОТЕЛОСЬ!!!!!!!!
БЕСПОДОБНАЯ работа ТАЛАНТЛИВОГО РЕЖИССЕРСКОГО ДУХА И НЕЗАУРЯДНОГО АРТИСТИЗМА АКТЕРОВ И ГЛАВНОЙ ГЕРОИНИ!!!!! миллион раз спасибо!!!!!!!!! Мы были впечатлены и ВООДУШЕВЛЕНЫ!!!»Итак, спектакль  «Прелести культуры» «Театра которого нет»
Место:  Лялин-центр, Лялин переулок 24-26, стр.2
Время: 26 января в 20:00
Постановка: Анна Пухова
Актеры: Анна Пухова, Евгений Вакунов, Анастасия Державина
Продолжительность: 1 час без антракта
Купить билеты можно!
[информационный портал «Русский мир» — http://www.russkiymir.ru/media/radio2/programs/all/203601/]

КРУПНЫМ ПЛАНОМ: ТАМ, ГДЕ «ТЕАТР, КОТОРОГО НЕТ»
В нашей студии члены дружной труппы «Театра, которого нет» режиссер Константин Демидов и актеры Ксения Иванова и Александр Бобров. Где находится этот загадочный театр, какие спектакли можно увидеть и откуда взялось столь незаурядное название? Обо всем этом слушатели радиостанции «Русский мир» узнают из нового выпуска программы «Крупным планом», а также наши гости расскажут о премьерном спектакле «Фантазии Фарятьева». Программу ведет Валентина Муравская.
[liverjournal | Sertop — http://sertop.livejournal.com/1530744.html]

Там всё про любовь, и дело к свадьбе, но замуж хочется взять только Мать Александры и Любови в исполнении Анны Пуховой! Такая фантазия.
12674937_984405741630325_530458866_o[фото — Александр Пчёлкин]
Перед спектаклем Театр, которого нет «Fантазии Fарятьева» режиссёр Константин Демидов вышел со вступительным словом, посоветовал зрителям — фантазии не ограничивать и забыть всё, что когда-то знали об одноимённых постановках. Хорошо, забыли. История, придуманная Аллой Соколовой лет сорок назад, простая, живая, житейская и рассказана точно по тексту — стоматолог Фарятьев (Александр Бобров) влюбился и почти женился, но ему не повезло. Вернее так — с будущей тёщей повезло (её блистательно исполнила Анна Пухова), а с женой — нет, не повезло. Саша, Шурочка (красавица Анастасия Груздева), — вялая женщина-музыкант сложной судьбы — внушаемая и невротичная. На именинах некоего Бедхудова, который уж давно мучит её (хорошего человека такой фамилией драматург никогда не назовёт), Шура знакомится со стоматологом Фарятьевым. Вялый тур вальса — и вдруг случайная, живая искра в глазах. Он: «Женюсь! Вы моя Сикстинская капелла» Она: «Пожалуй, скорее, да, согласна». Вялых женщин сложной судьбы ещё никто не именовал Сикстинской капеллой, и это сработало. В семье невесты, кроме неё самой, ещё предполагается отец, о котором говорят, но которого никто не видел, младшая сестра в острой фазе пубертатного периода (её ярко и убедительно играет Ксения Иванова) и Мать, на которой всё держится — это очевидно. Мать, такая, почти одесская мамаша, всё делает зажигательно — танцует, мечтает о новой жизни, хлопочет по хозяйству, картинно хватается за сердце и истово печётся о счастье непутёвой старшей дочери, —и в два счёта завоевывает зрительный зал. На ней, на Матери-Пуховой — и сценографические фокусы: вот она малярным скотчем делает перепланировку квартиры, вот идёт из магазина с бутафорским французским багетом, вот не вовремя подаёт горячее — и картинно, под хохот зрителей отползает вместе с бумажной курицей за кулисы. Семья жениха Фарятьева, облачённого почти с самого начала в клоунский наряд, —это только тётушка (Юлия Шимолина), она вся в сером, странная, но стильная и притягательная, страдает провалами памяти и слегка заговаривается. Влюблённый стоматолог — милый чудак — городит теории собственного сочинения про инопланетян, представить себе не может, что избранница, квашня Шура, с повышенной им же самооценкой сбежит с Бедхудовым. Фарятьев в целом счастлив, полон надежд и отчего-то уверен, что кубик Рубика — это колода карт. Кстати, фокус «собери этот чёртов кубик, не выходя из главной роли», Александру Боброву удался на славу! Как он вообще сделал это?
Спектакль «Fантазии Fарятьева» — тот самый кубик Рубика. Его «Театр, Которого Нет» и Константин Демидов — люди талантливые, упорные и уверенные собрали всего за несколько месяцев. Сценография, музыка и костюмы — всё получилось достойно. Краудфандинг=друзья, вера, надежда, любовь. Браво!
p.s. Мне ещё подумалось. Клоун-стоматолог Фарятьев вот про что — когда мы влюблены, мы милы, смешны, вдохновенны и у нас получаются любые фокусы.
[ Евгения Капитонихина в Театр, Которого Нет / 4 февраля 2016 ]


Итак, спектакль «Маргрит»  в «Театре, которого нет».

Фото с прогона моноспектакля

Вопрос, возникающий сразу: если уж этого театра нет, то какой тогда вообще есть?  Может быть, на московских сценах, оккупированных прибалтийскими режиссерами, происходят некие выдающиеся театральные события? Может, кому-то греет душу Татьяна Ларина с ноутбуком в руках, Гамлет, играющий на саксофоне, или, к примеру, огромный золотой унитаз — как воплощение  основной сценической идеи?

По мне, все это — экстремально уродливое по форме и содержанию творческое бессилие. Бессилие — иного, правда, свойства — охватывает и меня как зрителя: по какому праву меня пытаются заставить думать, что наглая бездарность есть новое слово в искусстве? Нового искусства быть не может: искусство либо есть, либо нет, а если нет — его бесстыдно заменяют профанацией.

Вернемся, однако (слава Богу!), к «Маргрит». Текст Хулио  Кортасара не имеет значения — особого значения, потому как его полностью заменяет игра одного актера — это моноспектакль. Отсутствие декораций, на редкость деликатное музыкальное сопровождение, которое гармонично поддерживает почти опустошающее психологическое напряжение, свет, которого не замечаешь, но который доводит это напряжение до почти абсурдного накала… Удивительно: театральных зацепок и крючков почти нет, но сразу оказываешься в центре какого-то немыслимого торнадо: чувство — боль — снова чувство — опять боль и еще боль. Словом, получаешь приглашение в ад — не больше не меньше.

Как известно, ад или рай человек строит для себя еще при жизни. Меня, проживающую в абсолютном созерцательном раю, переместили в пугающий  кошмар, да еще заставили от сердца сострадать главному герою.  А ведь повод для сопереживания, казалось бы, ничтожен. Как это удалось театру — не знаю.

Зато все об этом знает очень талантливый режиссер Константин  Демидов. А может, не знает, не ведает? Ведь настоящий талант всегда от Бога, и художник лишь интуитивно, аккуратно работая с подсознанием, нащупывает единственный, гениально продиктованный  свыше путь. Того же свойства и игра актера Дениса Старкова. Настоящая игра, а не просто выразительное чтение текста.  Моноспектакль — это вообще актерский подвиг, испытание, которое выдерживают единицы

И еще: какая-то скромная и духовная чистота во всем, начиная с дома-музея Щепкина, где спектакль проходил, до собственно атмосферы в зрительном зале. Как талантливый человек талантлив во всем, так и театр (которого, оказывается, нет!) изыскан и изящен во всех своих проявлениях.  Константин Демидов — явление в жизни русского театра, но заметила ли это наша так называемая театральная общественность?

Так ли это важно для самого Демидова, или процесс созидания, радость творчества  — для него единственный и достаточный способ самовыражения? Зрителей же могу поздравить с лукаво подброшенным им нонсенсом: есть чудесный театр, которого нет!

[m_vvedenskaya | портал «Культура и искусство» — http://www.cultandart.ru/theatre/23964-teatr__kotorogo_net_est]


Рецензия на моноспектакль «Маргрит»

{фото: Сергей Мартышин}

Интереснейшая театральная работа. Мастерски сделанная. На первый взгляд, все предельно просто: несколько световых приборов, из реквизита — один таз, декорация — намек на арку тоннеля, и среди всего этого — актер. И музыка: отлично подобранная, задающая темпоритм, атмосферу, состояние. Но как меняются состояния, одна эмоция сменяется другой, как свободен актер — естественнен, органичен, искренен, раскрепощен! Его существование на сцене целостно — пластика, эмоция, жест, слово, интонация — сплетены воедино, выразительны, полны смысла. Нет ни одного «пустого» места. Все — «о чем». При том, что ничего не происходит на наших глазах. Герой вспоминает то, что с ним происходило. Событием становится мысль, возникновение образа — отсюда рождается эмоция, новое состояние, новое самочувствие. Демидов-экспериментатор напоминает о забытой сегодня диаде «действие/самочувствие». И оказывается, что смена самочувствий героя (а, собственно, ничего другого на сцене не происходит) может быть куда важнее, чем некое внешнее действие, осуществляемое на наших глазах. Из этого рождается зрительская эмоция. Из этого возникает смысл. Ведь история, которую рассказывает герой рассказа, полна общих мест и очевидных параллелей. Но в том-то и фокус, что Демидов не собирается увлекать (и тем более развлекать) нас историей. Он предлагает посмотреть, что в процессе рассказа истории происходит с человеком? Произошло бы то же самое, если бы история не была рассказана? А если бы она вообще не случилась? Мне довелось видеть предыдущий московский спектакль Константина — «Замок в Швеции» по пьесе Ф. Саган. Там тоже была виртуозно придуманная форма, великолепно оправданная. Но «Маргрит» — это уже следующий шаг, здесь форма не выглядит «придуманной», она рождается словно сама собой, словно бы на глазах у зрителей. Можно сказать, что Демидов занимается высшей математикой театра — а в этих сферах она неизбежно перекрещивается с философией. Но как эмоционально окрашены его «уравнения»! Сколько в них красоты! При том, что это абсолютно укладывается в понятие «русский психологический театр»: точность режиссерского разбора и точность актерской работы. При этом — чувство стиля, чувство ритма, любовь к парадоксальным решениям и ходам, подчеркнутая их театральность (чего стоит разговор героя с лампочкой, когда этот чисто служебный прием — подсветить, выделить лицо актера в кульминационный момент — превращается в метафору). Вот это и есть современный театр, снимающий старые споры про форму и содержание, про «правду документа» и «верность традициям». Здесь формула проще: блеск мастерства и смелость открытий.

[Александр Смольяков]


Московский «Театр, которого нет» показал фантасмагорический «Стеклянный зверинец»

{на фото — Евгений Вакунов}

Пьеса была написана в 1944 году, однако за более чем полвека не потеряла свою актуальность. Свою интерпретацию предлагает режиссер Анна Пухова.

На сцене минимум декораций, только коридор из зеркал, которые метафорически отражают подсознание главного героя. Много лет назад главный герой Том Уингфилд ушел из дома, сбежал из «стеклянного зверинца», но он не освободился от его обитателей — образы сестры и матери переселились в его подсознание. Именно там, в подсознании Тома, и происходит действие пьесы, где рождается еще одно пространство для развития событий. Образы всех героев — Аманды, Лауры и Джима – утрированы и доведены до гротеска. Однако среди всеобщего сумасшествия, происходящего на сцене, прослеживаются темы, актуальные в любое время.

Во-первых, это душевное противоречие молодого человека, который потерял веру в свою мечту и каждый день должен ходить на ненавистную работу. Во-вторых, это проблемы непонимания отцов и детей. Как часто желая детям лучшего, родители не интересуются желаниями отпрысков, и поэтому в их глазах становятся эгоистами. В-третьих, это образ матери, который показывает женщину, блиставшую в молодости, но после ухода пьяницы-мужа потерявшей остатки сознания и живущей только воспоминаниями. И в-четвертых, вечная тема влюбленности и несчастной любви, которая довела девушку до сумасшествия. А чтобы узнать как искусно переплетаются эти все темы, стоит посмотреть спектакль в исполнении «Театра, которого нет». Но что же это за театр и почему его нет?

«Театр, которого нет» образовался около года назад в Москве, но его артисты в основном родом из Петербурга. Они отправились на поиски денег и славы в столицу, там встретились и решили сделать несколько спектаклей вместе. Так и возник театр. Но у него нет своего здания, и актеры выступают не на своей сцене, а иногда и не на сцене, пару раз их спектакли проходили в музее: в Москве, например, они давали спектакли на сцене дома-музея Щепкина.

Первый день юбилейной Курбалесии показал насколько высокий уровень в этом году нам представляют молодые театры. И зрители готовы к этому событию: зал Дома Актера был заполнен до предела. Харьковчанам предлагают погрузиться в театральную атмосферу и наслаждаться происходящим калейдоскопом действий, поэтому советую Вам присоединиться.

ФОТОРЕПОРТАЖ СМОТРИТЕ ЗДЕСЬ.

Отсюда: http://dozor.com.ua/kurbalesia/1129535.html
  ~ театр которого нет ~

Фестиваль «Курбалесия». Поехали!

Стеклянный зверинецФестиваль был открыт спектаклем московского «Театра которого нет» по пьесе Теннеси Уильямса «Стеклянный зверинец», которая является отчасти автобиографической. Московский театр показал свою версию пьесы. Главный герой Том пытается сбежать от своих мыслей и воспоминаний о семье. Они терзают его постоянно, вонзаются в него словно ножи. Зритель словно попадает на прием к психотерапевту, который погружается в сознание и выковыривает оттуда образы, что покоились давно там с миром. Тома терзают воспоминания о матери, которая сожалеет об ошибках молодости, о поломанной жизни, как она мечтает об успехах детей. Он с тоской вспоминает о сестре, которая страдает от постоянных депрессий и комплексов. Она замкнулась в своем мире и предпочитает общаться с коллекцией стеклянных зверушек.  Том чувствует ответственность за них и в то же время ненавидит все, хочет убежать, скрыться подальше, жить своей жизнью. И вот, вместе с подсознанием героя пьесы, зритель путешествует по его мирам, просматривает картинки истории как слайды. Перед нами образы матери и сестры, которые сложились у Тома. Он видит мать скорее как мучителя, она все пытается контролировать и манипулировать сыном. Лаура же изображена светлой, даже ангельской девочкой. Он с явной нежностью к ней относился, его душа оставалась преданной ее образу. Такая вот бытовая психологическая драма была нам показана.

Спектакль нелегкий, местами вязкий, подавляющий. Но здесь была еще игра контрастов, которая окрашивала происходящее на сцене в более яркие краски. Депрессивное состояние, сменялось весельем, комичностью.

«Театр которого нет» как раз одни из энтузиастов, которые с любовью относятся к театру. Об этом может говорить их самоотдача и хотя бы то, что для участия в фестивале они приехали всего лишь на день. Утром – в Харьков, вечером – спектакль, сразу после спектакля – в Москву, ведь на следующий день им уже нужно было показывать спектакль в Москве. Этим и прекрасен фестиваль, он объединяет людей театра, объединяет культуры, объединяет страны в какой то мере. Ведь страны – это фактически люди со своей культурой, которые населяют эту страну.

Отсюда: http://bez-grima.kharkov.ua/x-j-festival-kurbalesiya-poexali/

~ театр которого нет ~

Мария Смирнова-Несвицкая «ЗДЕСЬ ЖИВУТ ЗВЕРИ»

Т. Уильямс «Стеклянный зверинец».
Театр Которого Нет (Москва).
Режиссер Анна Пухова.
Костюмы Виктория Богданова, декорации Ирина Уколова

Сцена из спектакля {Фото — из архива театра}

Тусклые металлические зеркала, вполне вписавшиеся в хай-тековский интерьер небольшого зала «Эрарты», окружают площадку как в комнате смеха, только звук падающих капель, фактура Дениса Старкова (Тома), его интонации вызывают в памяти Сталкера—Кайдановского, и сразу задают острую драматическую ноту. В свое время Теннесси Уильямс предлагал оформлять свою пьесу при помощи экрана, на котором проецировалась бы надпись, подчеркивающая главную мысль эпизода, — и, однако, он согласился с упразднением экрана в бродвейской постановке, потому что «чрезвычайная сила исполнения, свойственная актрисе Мисс Тэйлор, позволила до предела упростить материальное наполнение пьесы». Здесь тоже — до «предела упрощенный» «Стеклянный зверинец», сжатый до формата дайджеста, короткий и насыщенный, минует аллегории и метафоры, низводя их к буквальному, и даже иллюстративному знаку.Сценографическое решение, жесткая простота которого констатирует отсутствие быта, невозможность человеческой жизни, создает пространство, из которого нет выхода — куда бы ни повернулся, увидишь в зеркале лишь стеклянного зверя — свое отражение. Лишь в одном зеркале проступает магритовский человек в котелке — силуэт, тень исчезнувшего мужа Аманды. Должно быть, он был человеком, а человеку здесь не выжить. Здесь живут звери и зверьки, какими бы человеческими именами они себя не называли, и неизвестно, кто из них более зверь — Том ли, страдающий от болезненных воспоминаний и умноженных зеркалами отражений когда то любимых «животных» или Аманда, подстерегающая сына за каждым зеркалом, с рычанием бросающаяся на него. В гротескном, и вместе с тем органичном исполнении Юлии Шимолиной Аманда — хищница, тигрица, актриса не боится подчеркнуть это пластически — в одной из сцен она посреди разговора вдруг сосредоточенно и отрешенно начинает приводить себя в порядок, умываясь как кошка лапкой, взлохмачивая — приглаживая волосы. Она физически не выпускает сына из своих когтей, то повисая у него на плече, то вцепившись в ногу… Только ласковый зверек Лора — Галина Волошина — делает нелепую попытку «стать человеком» — перед приходом Джима наряжается в ужасающее красное платьице и распускает огромную гриву волос. Ее приветливо-дикий, восторженный и неподвижный взгляд и алые губы пугают не менее неукротимых повадок Аманды. Джим (Евгений Вакунов) же здесь — явно человек, «не догоняющий» зверей, не способный включиться в их мир, но все же чувствующий опасность. Он проявляет человеческую доброту и сочувствие, но вероятности оказаться «ответственным за тех, кого приручили» не допускает ни на секунду.В комментариях к пьесе ее автор писал, что «нетрадиционные драматургические приемы имеют своей единственной целью приближение к истине». Думается, что режиссерские и актерские приемы маленького «Театра Которого Нет» этой единственной цели успешно достигли.